Эпоха Пара

Я паро-панк
и я люблю паро-панк

ПубликацииПубликации ПрограммыПрограммы ИгрыИгры ТоварыТовары рГоблинрГоблин

Ты должен жить

Сказка 18+ для
Искушённых Дам
 
купи здесь
Ridero400р
https://ridero.ru/books/ty_dolzhen_zhit/
там же можно заказать
бумажную книгу с доставкой
от 531р
Amazon~$9.02*
https://www.amazon.com/dp/B099F5VVNM
* цена в долларах зависит от курса валют
AliExpress699р
https://aliexpress.ru/item/1005002991234901.html
Wildberries722р
https://www.wildberries.ru/catalog/34929380/detail.aspx
Ozon746р
https://www.ozon.ru/context/detail/id/290938729/
можно оплатить баллами
и заказать в кредит
от 134р
Аннотация Бесплатный фрагмент Оглавление

автор:
Марина Лоренсо. Яркая женщина с фантазией. Собственно, её Вы видите на обложке. Кто-то знает её как поэтессу, автора ряда пронзительных стихов, сборники которых на полках всех магазинов мира (а если в ближайшем к Вам их нет, так требуйте и пусть пошевелятся). Кто-то наслышан из-за окружающих её имя скандалов (которые зачастую не более чем досужая выдумка). Теперь Вы можете узнать её с иной стороны. С той, которую она, как и героиня её произведения, не спешит открывать никому… кроме Вас, читатель.

аннотация:
История любви женщины-полицейской и её подопечного, молодого юноши, оказывается мистически переплетена с событиями давно минувших времён. Отголоски далёкого прошлого колдовским образом вторгаются в современность. Но есть способ исправить прошлое из настоящего. Героев и сочувствующего им читателя, среди редких зато ярких радостей, подстерегают много маленьких трагедий, наперекор которым пробивается сквозь тернии к звёздам всепобеждающая Жизнь.

Сказка для взрослых. Присутствуют эротические сцены 18+

редактор:
Алексей «Рекс» известный публике по ряду научно-популярных и научно-фантастических книг, а так же единственным в своём роде учебником кладо-искательства для новичков.

начал работу в ночь со вторника на среду в середине мая 2019
(большая часть будущей главы «Мы и есть звёзды»)
редактуру основного текста начал 16 июня 2019 года
возобновил 2 июля 2021 гола
а завершил 4 июля 2021 года
но самой последней добавлена первая глава 9 июля 2021 года
Алексей «Рекс»

отрывок из главы
— 7 —
Мы и есть звёзды

Это было в другом городе, а может даже и в другой реальности…

  — Что за дрянь, нах…, — говоривший сплюнул. — Не, даже плюнуть противно, до чего всё чистенько и аккуратненько. Какого, нах…, мы тут шараболтаемся?
  — Это конечно последнее место, где стоит искать, — согласился его спутник. — Но для того нас сюда шеф и прислал. Да прекрати сплёвывать. Веди себя в рамочках. Район очень приличный. И не наш. Не надо нарываться.
  — Как скажешь, — согласился первый, и голос его при этом зазвучал едва ли не подобострастно.

Странно, ведь его спутник был и ростом пониже, и телом пощуплее на вид. Но верзила, хоть и мог одним своим видом охладить пыл любого храбреца, но к своему товарищу определённо относился так, как и должно относиться к уважаемому человеку. Уважаемому во вполне определённых кругах, с которыми никому не хотелось бы пересечься тёмной ночью, да и ясным днём пожалуй то же.

  — А дома-то здесь, — вновь затеял разговор верзила, чтобы развеять скуку. — Эти, как их бишь? О! Вспомнил. Тай-хазы, нах…
  — Нет, — заметил щуплый. — Таунхаусы это два этажа и не больше.
  — А, верно, — согласился верзила. — А эти пятиэтажки.
  — На самом деле шести-этажки, — поправил его товарищ.

Верзила оглядел ближайшие дома, беззвучно шевеля губами, и наконец решился:

  — Слушай, я сейчас специально подсчитал. Пять этажей.
  — Ах ты ж… мой недоверчивый друг, — обратился к нему спутник ласково. Так ласково, как может разговаривать разбойник, медленно обнажая свою саблю. — Поверь, тут шесть этажей. Пять ты видишь от земли до крыши, но там, выше, ещё есть пентхауз.
  — Пент… чё это такое?
  — Мансарда. Такое название слышал?
  — Вино такое что ли?
  — Да какое вино. Чердак короче. Жилой чердак.
  — Для бомжей? В таком районе?
  — Ха! Бомжей! Самые роскошные квартиры именно там.
  — Иди ты! — изумился верзила, и тут же поспешил загладить оплошность. — Я хочу сказать, ну ты умён. Но откуда ты всё это знаешь? Погоди-ка, доводилось работать здесь?

Его товарищ лишь криво усмехнулся:

  — Только дурак решится работать здесь. Неужто ты не слыхал, чей это район? А я, как видишь, живой-здоровый, руки-ноги на месте, с тобой вот болтаю про всякую ерунду. Стало быть, я уж точно не тот дурак. Чего и тебе желаю. И давай уже покончим с делом побыстрее. Не нравится мне тут. Может свалим уже отсюда?
  — Погодь, — придержал его верзила. — Кажись кто-то едет. А людей-то вокруг никого. Сечёшь тему? Давай-ка сныкаемся в ту подворотню, а там посмотрим. Вдруг фарт?

Две подозрительные тени едва успели спрятаться, как свет ксеноновых фар залил пространство ослепительным сиянием. Стильный спорткар остановился неподалёку. Дверца болида открылась, и на мостовую опустилась ножка в изящном сапожке, цокнув каблучком. Одна из теней плотоядно усмехнулась, она явно была уже не прочь поразвлечься с красоткой. Ещё секунда и женщина показалась полностью. Затянутая в чёрную кожу, которая лишь подчёркивала её изящество. Манящая водопадом платиновых волос, как искусная соблазнительница. И прожигающая уверенным взглядом любого, будто сама Снежная Королева. Не удостаивая вниманием окрестности, самодостаточная и недоступная, она прошествовала к двери ближайшего парадного подъезда и скрылась в нём. И лишь тогда верзила очнулся от наваждения.

  — Знаешь, — произнёс он с сожалением. — Я хоть и не спец, но цену вещам знаю. Эта краля не для таких как мы, приятель.
  — Ещё бы, — согласился его товарищ. — Ведь это сама Мэлори.
  — Это которую Коброй кличут? Что ж ты… раньше не сказал. Нечего нам тут делать. Валим нах… отседова.

И два силуэта, один косолапый будто медведь, другой обманчиво щуплый, изчезли. А что же таинственная женщина?

Имя: Мэлори. Позывной: Кобра. Рост: примерно метр семьдесят. А на каблуках и все метр восемьдесят. И надо сказать, что запоминали её именно такого роста. Ведь настоящая женщина не выйдет из дома в неподобающем виде. Нет, она выйдет только идеально красивой, чего бы её там на улице не ожидало. Даже если её ожидает совсем не женская работа командира спецподразделения.

Удивительные вещи случаются в мире. И вот одна из них — женщина командует лучшими бойцами. Тем не менее саму Мэлори это обстоятельство ничуть не удивляло. Другим людям она объясняла свой успех простой формулировкой «я женщина с мужской психологией». Этого хватало чтобы пресечь ненужные разговоры по душам. Но если бы кто-то сумел разговорить Кобру, то узнал бы её с совсем не женской стороны. Скорее уж она была мужчиной, злой иронией судьбы заброшенным в женское тело. Впрочем, её саму это ничуть не тяготило. Она могла быть прекрасной любовницей. Могла бы… да только не всякому она собиралась не только дарить свою ласку и нежность, но даже и вести задушевные разговоры было не в её стиле. Нечего языком трепать. Есть приказ — будет исполнено. Все отношения строго в рамках устава. И на этом точка.

Но самое удивительное не в том, что женщина успешно командовала мужчинами — а в том, что вот прямо сейчас сильная волевая Мэлори была на грани, после которой у обычных людей льются слёзы. Такого не случалось с ней уже очень давно. И почему вдруг комок подкатывает к горлу? Она не могла объяснить себе причину. Как будто сегодня она допустила такой досадный промах, за который сама вряд ли смогла бы простить себя. Но ведь сегодня всё было замечательно. Спокойный день, тренировки по плану, всё в норме. Что же было не так? Неужели она всё-таки где-то допустила ошибку?

Ошибка абсолютно недопустима. Не только потому, что она Кобра. Та самая Кобра, которая не ошибается. Она и должна быть безошибочной, ведь цена ошибки командира чья-то жизнь. Или чья-то смерть. И если грозная Кобра чего-то боялась, то именно такой своей ошибки, за которую придётся расплачиваться кому-то другому.

Погружённая в раздумья, Мэлори не осознала, что в подъезде пусто. Машинально прошествовала, не обращая внимания, что не горит свет. И консьерж запропастился куда-то. Именно консьерж. Мужчина. Мэлори платила достаточную квартплату для того чтобы ставить свои условия — никаких склочных старушек! Пусть будет мужчина, спокойный, уравновешенный и вежливый, как швейцар при дверях дорожащего своей репутацией отеля. Кто бы мог подумать, что даже мужчина может забыть про работу! Ладно с этим она разберётся завтра. А сейчас пешком на шестой этаж, в пентхауз, на самый верх, в свои апартаменты.

Где её ждёт единственный близкий друг верный пёс. Только ему она могла рассказать всё. Не словами конечно. Казалось, им не требовалось слов, чтобы понимать друг друга. Стоило ей проснуться, как он уже был рядом. Стоило захотеть спать, как тут же и он укладывался поблизости. А если она читала, сидя в кресле, и вдруг вспоминала про него, то не требовалось звать. Достаточно было просто подумать, и он прибегал.

Но сейчас здесь был кто-то ещё. Она почувствовала чужое присутствие. Кто-то там, во тьме. Как же предательски стучат каблуки. Быть может скинуть их?… Нет, тот кто прячется там, конечно же, уже давно прислушивается к её шагам. Не замедлять их. Шагать так же ровно. Не показывать виду что испугалась. Страх худший советчик. Она подойдёт спокойно. В конце концов, кто бы он ни был, этот таинственный незнакомец, пока что он то же не нападает. Не стоит проявлять агрессию раньше времени. Надо освободить свой разум и прислушаться к намерениям противника. Почувствовать его… боль?

Непроизвольно она ускорила шаги и почти вбежала на свой этаж. Темнота. Лишь слабое шевеление обнаружило силуэт. На коврике возле дверей.

Она осторожно приблизилась. Не потому, что боялась. Уже нет, дремучий звериный инстинкт уже отпустил её сознание. Разум возобладал. Но он же подсказывал ей быть очень острожной — чтобы не причинить лишней боли тому, кто перед ней. Ему и без того несладко.

Она подошла ещё ближе. Силуэт сжался в комочек. Совсем как запуганный зверёк. Женская рука нежно коснулась его волос. Провела по щеке. Тьма всё ещё скрывала его, но Мэлори своим чутьём уже поняла, что перед ней юноша. Почти мальчик.

  — Простите, мне больше некуда идти, — произнёс голос.

Почти детский голос. Женщина протянула вторую руку, подхватила парнишку, помогла подняться на ноги.

  — Всё норм, — заверила она. — Заходи, гостем будешь.

И она распахнула дверь. Совсем забыв, что с той стороны уже может ждать её Норд. И лишь когда её рука уже машинально тянулась к выключателю, она вдруг сообразила… Щелчок! И она не верила своим глазам. Её верный пёс облизывал лицо незнакомца, позволяя тому обнимать себя.

  — Знаешь, — заметила Мэлори с оттенком ревности в голосе. — Ты первый кому Норд позволяет такие вольности.
  — Да, я знаю. Мы с ним уже давно говорили, — ответил парнишка как о чём-то само собой разумеющемся.
  — Говорили?
  — Ну да. До самого Вашего прихода. Знаете, это можно без слов…
  — Знаю, — поспешила заверить женщина. — Норд умеет. Но сейчас, дружок, я хочу заметить, что ты как будто в грязи вывалялся. Это никуда не годится, если ты явишься домой в таком виде…
  — Я не являюсь…
  — Вот именно, что в таком виде я тебя отсюда выпускать не собираюсь, — продолжила Мэлори, игнорируя слабые возражения. — Да постой-ка, я же кажется видела тебя нынче утром? Ну точно, это был ты! Только не такой грязный как сейчас. А очень даже симпатичный молодой человек. Живёшь где-то здесь неподалёку? Наверно недавно переехал, раз я тебя ещё не замечала. Ну вот что, давай не будем пугать твоих родителей, ты сейчас вымоешься, я брошу твою одежду в стирку, и через пару часов ты сможешь предстать пред очи предков как ни в чём не бывало.
  — Нет…
  — Хватит тут у меня кривляться! Живо в ванну! А потом будет чай с плюшками, — пошутила Мэлори, подталкивая парнишку к двери ванной комнаты.

Юный гость не осмелился ослушаться приказа. Да и кто бы ослушался такую властную красавицу. Должно быть многие мужчины только и мечтали оказаться на месте юноши. Сильные атлеты, состоятельные олигархи, звёзды телеэкрана. Но увы им! Не судьба. Мэлори даже не взглянет в сторону состоявшихся альфа, бета и гамма самцов. И не потому что зла или бессердечна. Как раз нет. Но Кобра хорошо знала себя — её душа способна отозваться только на чистую юношескую влюблённость. Для всех остальных она хороший верный друг, но не более того. И злые языки иных обиженных неудачливых воздыхателей разнесли уже про неё слух, будто она помешана на совращении детей.

Но это ложь! А правда в том, что опытный самец перестаёт быть Человеком. Теряет тот кусочек своей души, который может вибрировать так пронзительно, что даже железная Мэлори раскрывает свою душу навстречу этому неслышимому зову.

Она тряхнула головой, чтобы согнать наваждение, и её волосы рассыпались водопадом. Женщина не торопилась откинуть их с лица. Пусть скроют бурю сомнений. Душа мальчика звучала именно так. Но — нельзя. «Этого нельзя, Мэлори, забудь» — сказала она сама себе. Она просто поможет ему привести себя в порядок. Напоит чаем. И отправит домой. Рыдать от одиночества она будет позже — без звука, без эмоций и без слёз. Как всегда всё пряча где-то в глубине — а снаружи ослепительно улыбаясь при этом.

  — Ну вот, видишь, это моя скромная ванная комната, — механически произносила она, обводя рукой хоромы, в которых поместилась бы иная квартира целиком. — Джакузи, там отдельная душевая кабина. Но ты наверное устал и тогда гидромассаж самое то что нужно. Так что залезай, расслабляйся, а я пока настрою программу…
  — Спасибо, — ответил гость так тихо, что хозяйка едва расслышала его.
  — Да пожалуйста, — бросила она, колдуя над кнопками. — Ты не стесняйся, раздевайся и залезай.
  — Спасибо, — услышала она в ответ, и ответ этот прозвучал ещё тише прежнего.
  — Да что ты ну прям как маленький, — Мэлори позволила нотке раздражения проскользнуть в её голосе. — Давай, я сказала, сюда мне твою одежду. Сейчас загрузим её в стиральную машину… Ну что ты ещё до сих пор не разделся? Раздевайся, я говорю!

В шутку она даже топнула ножкой. Но испуг на лице парнишки отразился совсем не шуточный.

  — Не надо, — взмолился он.
  — Да что такое?
  — Пожалуйста.
  — Ты думаешь, я никогда не видела голых мальчиков? Или, по-твоему, я упаду в обморок, если увижу тебя без штанов?

Это была вполне безобидная и даже почти смешная шутка. Но гость не рассмеялся, а только снова сжался в комочек.

  — Да что же это такое, — уже теряя терпение Мэлори сделала шаг к юноше. Как вдруг тот отскочил.
  — Нет! — взвизгнул он. — Я… я не знаю что с собой сделаю.

И расплакался.

Мэлори, грозная Кобра, не моргнув глазом посылавшая своих подчинённых в бой, стояла и не знала что делать.

  — Пожалуйста, — сказала она, очень осторожно дотрагиваясь до мальчика. — Я твой друг. Ты веришь мне?
  — Да.
  — Позволь мне помочь тебе, как я помогла бы своему другу?
  — А Вы не будете…
  — Что? Смеяться? — спросила она с улыбкой.
  — Нет… не будете презирать меня?

Вот тут до неё наконец дошло.

  — Будь спок, — заверила она. — Не буду, — и тут же добавила. — В любом случае тебе надо помыться. И лучше не откладывать это надолго.

Нерешительно парнишка принялся раздеваться. Сперва на кафельный пол упала джинсовая курточка, ещё утром бывшая голубой, а сейчас ставшая рваной и грязной. Водолазка, некогда бывшая ослепительно белой. Измазанные в грязи всех сортов кроссовки. Джинсы в обтяжку. Многое повидавшая Мэлори едва не вскрикнула, когда увидела что скрывалось под джинсами. Трусы были в крови. Сзади.

  — Надо снять всё и обмыть тебя целиком, — повторила она почти механически. — Потом займёмся обработкой ран.

Юноша молча избавился от последнего элемента своей одежды. Послушно залез в джакузи. Гидромассаж работал, лаская его тело. Почти детское тело, которому совсем недавно довелось испытать слишком много боли.

  — Отдохни, — сказала хозяйка. — А я пока загружу всё в стирку. И наверное надо придумать, как ты объяснишь своим родителям что с тобой произошло.
  — Вот как раз за это я не беспокоюсь, — ответил мальчик неожиданно твёрдо. — Перед этими двуногими тварями я уже давно не отчитываюсь ни за что.
  — Вот как? И они не возражают, чтобы ты жил собственной жизнью? — уточнила Мэлори недоверчиво.
  — Конечно не возражают. Я ушёл из дома. И возвращаться не собираюсь.
  — С этого места подробнее, пожалуйста, — сказала Мэлори, доставая сигарету.

Не то чтобы она собиралась курить. Но иногда работа преподносила ей такие ситуации, в которых требовалось чем-то занять руки. Дымящаяся сигарета выглядела более располагающей к доверительному разговору, чем, скажем, пистолет. Её гость вздохнул, будто решаясь. Но так и не решился. Магия гипнотической струйки извивающегося дыма на него не действовала. Молчание затягивалось. Сигарета догорала.

  — Давай начнём с того, как тебя зовут? — предложила хозяйка. — А то право неловко как-то даже, ты мой гость, а я имени твоего не знаю.
  — Ник, — отозвался юноша.
  — Ну а я Мэлори.
  — Я знаю. Слышал о Вас.

Снова молчание. Она не торопила.

  — Я ведь только вчера похоронил Грэя, — наконец проронил Ник, взглянув на женщину. — Вот Вы смотрите на меня и ни о чём не спрашиваете. Ждёте, когда я сам Вам всё расскажу. Вы уже поняли, что случилось со мной, поняли и нормально к этому отнеслись. Вы хотите мне помочь, и я Вам уже за одно это очень благодарен. Но… А если я Вам скажу, что перед Вами парень по вызову, элементарная «голубая» проститутка, правда, теперь уже бывшая, что Вы тогда скажете?

Мэлори смотрела на пацана. Тоненький, стройный, истерзанный. Похожий на воина, проигравшего все сражения. Но душа сильна.

  — Что я скажу? — спокойно переспросила она его. — А я скажу, что ты пошёл этим страшным путём ради спасения своей собаки.
  — Как Вы поняли? — удивился он.
  — Ты сам сказал только что.
  — Нет. Как Вы поняли, что я из-за Грэя, а не ради денег для себя?
  — Мальчик, — усмехнулась она. — Уж наверное я кое-что понимаю в людях. Ты вот что. Ты рассказывай. А я пока вымою тебе голову. Не возражаешь?

Сочтя молчание за согласие, она достала шампунь и принялась за дело. Делать что-то было проще, чем безучастно созерцать юное тело в кровоподтёках. А какой у него изгиб ягодиц. Да, такое тельце способно сводить с ума. А какие у него волосы! Никогда бы в жизни она не могла и представить себе, что хотя бы увидит волосы столь необычного цвета. А уж что будет прикасаться к ним… Он молчал. Но уже не сторонился от её рук, не прятался от её глаз. И всё же она поспешила подать ему пушистый махровый халат, когда он вылез из ванны, более похожей на скромных размеров бассейн. Хотя ей ужасно хотелось оставить его тело обнажённым. Но неимоверным усилием воли она заставила себя забыть про собственный эгоизм. При случае она ещё будет иметь шанс насладиться видом этого невероятного тела. А вот если мальчик заболеет, то такого она сама себе уж точно не простит.

Она сама высушила ему волосы феном и даже уложила их как ей захотелось. Он не возражал. Затем пришёл черёд чая с печеньем. Мэлори усадила гостя на кровать, за размеры прозванную аэродромом, пододвинула поближе столик, сервировала всё на нём, предложив угощаться без стеснения, а сама улеглась рядом. Парнишка уплетал за обе щёки, отвлекаясь лишь чтобы иногда погладить Норда, который вот же хитрая бестия тоже забрался всеми лапами на кровать, что вообще-то Мэлори ему разрешала, но вот уж чего она не ожидала, так это что её пёс будет жаться не к ней, а к гостю. Ревность повторно взыграла в глубинах женской души, но она подавила эту вспышку, рассудив, что мужик из-за такого волноваться не стал бы, ведь Норд не бросает её, а помогает сейчас парнишке пережить потерю его друга. А значит и она должна проявить терпение и внимание. Так что пусть всё идёт как идёт.

Немного утолив голод, гость принялся рассказывать. Начиналась история вполне банально. У её гостя, как у единственного ребёнка в весьма обеспеченной семье, было детство полное любых удовольствий, какие только мог выдумать детский мозг. Вот только когда началось взросление, то все эти удовольствия, которые можно легко купить, стали терять свою привлекательность. А что настоящее? То которое не покупается?

Одноклассницы? Нет, они были девочками из хороших семей с чётким жизненным планом, в котором будущий муж рассматривался исключительно как кошелёк на ножках. То же самое Ник видел и в соцсетях. Массу девушек и женщин постарше, ведущих пошлый торг за свои телеса с будущими мужьями. Наверное, если бы Ник сказал родителям, что ему хочется подругу такого сорта, то те оплатили бы ему хоть двух, а может и трёх подруг, чтобы ребёночку было из чего выбрать и вообще для родного дитяти ничего не жалко. Проблема была в том, что ему такое не было нужно. Его воротило от этой пошлости купли-продажи верных жён.

Он стал делать всё, чтобы избавиться от женского внимания. Чтобы не быть похожим на типичного потенциального мужа. Был хиппи, потом панком, а может быть наоборот. Из паиньки превратился в раздолбая. Пытался заниматься карате, чтобы научиться выглядеть злым. Не то чтобы он ненавидел женщин. Но его женщина должна была быть прежде всего другом. А не самопродающимся товаром.

Наверное тогда он впервые всерьёз задумался об отношениях со своим полом. Не глупом развлечении, не перепихоне на раз, не о необычных сексуальных приключениях. Деньги родителей дали бы ему и это. Но он хотел любить.

Если девушки больше не любят парней — то он мог бы подарить кому-то из них свою любовь. Разумеется только тому, кто чувствует мир так же как он сам.

Думаете легко найти такого друга? Нет, увы, тут точно так же его ждали неудачи. Он читал в интернете массы историй о любви мужчин, но ничего похожего в жизни он не видел. Время шло, а он так и оставался одинок.

И однажды он купил голубого мышиного доберманчика полутора месяцев от роду. И дал ему имя — Грэй. Это был спонтанный поступок, но с ним жизнь сразу обрела смысл. Теперь у него был друг. Настоящий друг. Не торгующий собой, не ставящий условий, а любящий его просто за то, что он есть. Это было какое-то чудо.

Но в жизни всё уравновешено. Тут плюс, там минус. Тут выигрываешь, а там платишь за выигрыш. И ему пришло время расплачиваться. Когда он привёл домой собаку, родителей как подменили. Ещё недавно они обожали своё чадо, теперь же требовали от него сознательности, ответственности, уважения. А главное — избавиться от этой собаки.

Избавиться от друга?

Наконец, нравоучения стали невыносимы, и, улучив момент, Ник собрал вещи, взял Грэя, и ушёл из дома навсегда.

И только потом осознал, что ему некуда идти.

Гуляя по парку с Грэем, Ник обдумывал сложившуюся ситуацию. Тут-то и произошла судьбоносная встреча. Но если обычно такими словами называют хороший случай, то здесь злая судьба решила сполна взыскать с Ника за прежние счастливые годы. К нему подошёл некий субъект не слишком приятной наружности, и бесцеремонно принялся навязывать свою дружбу и даже покровительство, за, как он выразился, «красивые глаза». Сперва Ник усмехнулся. Затем попытался отойти. Но незнакомец был настойчив, если не сказать назойлив. Тут уже Ник не выдержал и замахнулся… как вдруг ощутил на своей руке железную хватку. Он так и не понял, как эти двое оказались рядом. Тот, что повыше, держал его за руку так крепко, будто он и не живой человек вовсе. Другой же зачем-то полез в карман.

  — О, нет, — миролюбиво произнёс в этот момент давешний назойливый субъект, и его подручные замерли. — Ах, не надо насилия, — продолжил он с противной ухмылкой. — Наш юный друг очень горяч. Но ведь по нему видно, что он остался один. На улице. Это неприятно. Скоро деньги закончатся и что же тогда? Но у нашего друга есть один талант. И этот талант высоко ценят некоторые обеспеченные мужчины. Думаю, скоро наш юный друг и сам осознает всё. И придёт к нам. Так вот, милый мальчик, когда надумаешь, то приходи в «Золотого Дракона» и спроси там Вензеля. И двери счастья откроются для тебя.

И действительно, вскоре деньги закончились. Ник мог бы голодать сам. Но Грэя надо было кормить. Пришлось спрятать гордость куда подальше, и идти в «Золотой Дракон» на поклон к этому Вензелю. Тот был вполне доволен. Ещё бы, у него уже был заказ на сладкого мальчика. Как раз такого. Неопытного. Повинуясь какому-то импульсу Ник отчаянно выторговал себе отдельную квартиру и не менее 200 баксов с каждого клиента. Вензель недолго поторговался, но, видя упрямство юнца, всё же согласился. В любом случае его барыш обещал покрыть все расходы.

  — Но жизнь не наладилась? — спросила Мэлори умолкнувшего Ника.
  — Не совсем. В целом вроде как…, — задумчиво ответил Ник и вдруг резко обернулся к женщине. — Но понимаешь…, простите, я хотел сказать «понимаете».
  — Всё норм, — заверила его Кобра. — Давай на «ты». Договорились?
  — Договорились, — согласился парнишка и, вздохнув, продолжил прерванный рассказ. — Сначала был первый клиент. Что можно сказать об этом? С одной стороны я ведь мечтал об этом. Казалось бы мечтал. Но ведь не так! Я берёг себя для любимого или быть может любимой, но ведь всё должно происходить тогда, когда тело тает в объятиях того самого желанного человека. А тут… Мой первый клиент — здоровенный «два на два» коротко стриженный брюнет. Гостиничный номер, коньяк, шампанское, деликатесы, широкая двуспальная кровать, плотоядная ухмылка клиента: «Так ты, значит, целочка». Первый раз в жизни я напился. Мне нужно было забыться, чтобы чувствовать только физическую боль и хоть немного заглушить душевное надругательство. Сначала боль была действительно адской, потом она оглушила меня, и вот перед глазами у меня поплыли кровавые круги, и я просто потерял сознание. А утром, еле-еле переставляя ноги, я подошёл к столику и увидел на нём двести баксов. Так и пошло. Сначала было очень больно и паршиво, потом чувствительность притупилась, и я помнил лишь одно: дома меня ждёт он, мой Грэй. Я стал дорого и круто одеваться, был упакован от и до, но жил только ради Грэя. На меня смотрели парни, и сердце моё иногда ёкало, но я считал себя не вправе заводить с кем-либо отношения, занимаясь тем, чем я занимался. И вот я думаю, тот самый первый клиент. Может быть, он меня пожалел, что дал так много чаевых?
  — Не исключено, — кивнула Мэлори, и Ник продолжил.
  — Грэй тяжело заболел. Энтерит. Я пошёл на то, чтобы меня имели утром, в обед и вечером, и в хвост, и в гриву, — Ник опустил глаза. — Извини, Мэлори, я думал только о том, как бы мне спасти Грэя, а на это нужны были деньги. Но Грэя спасти не удалось. Я похоронил его в парке, в том самом, где когда-то ко мне подошёл Вензель. И где однажды я увидел красивую женщину с её псом. Это была ты с Нордом. И я хотел подойти, но не мог. Ведь кто был я? Но я занимался этим ради Грэя. А тут мне незачем стало жить. Разве чтобы похоронить. И вот я пошёл в парк и похоронил. Похоронил и понял: всё, стоп! С прошлым покончено. Меня мало интересовало то, что, послав куда подальше эту чёртову компанию, я останусь на улице (я ведь знал, что не вернусь домой ни при каких обстоятельствах). Твёрдо решив, что иду туда в последний раз, я зашёл в «Золотой Дракон» только чтобы швырнуть им на стол ключи от квартиры да сообщить, что впредь на меня они могут не рассчитывать. Вензель сначала по-хорошему пытался уговорить меня продолжать продавать себя, а потом, когда он предложил мне пятьсот баксов за клиента, я просто от души дал ему в рыло и пошёл к выходу. Вслед я услышал: «Ну, подожди, щенок. Не захотел по-хорошему, мы найдём тебя и пустим по кругу, на разрыв». Я пожелал им удачи на этом благородном поприще, ещё раз послал всех подальше и вышел вон. Это было как раз сегодня утром, когда я снова увидел вас с Нордом. Я не осмелился подойти к тебе…, — Ник опустил глаза. — Если честно, то, наверное, потому, что впервые встретил женщину, понравившуюся мне до боли, до крика.
  — Спасибо тебе, Ник. А не подошёл ты очень зря, — сказала Мэлори. — Впрочем, это моя ошибка. Я должна была заговорить с тобой сама. Извини, я слушаю тебя. Хотя дальше уже и так всё ясно.
  — Да, дальше всё ясно, — усмехнулся Ник. — Они выследили меня, и я узнал, что такое «по кругу» и «на разрыв». Мне некуда было идти, и я гулял в парке. В том же самом парке. Неудивительно, что они сообразили, где меня искать. Я не заметил, как ко мне подобрались, только понимаю, что меня оглушили чем-то сзади. А когда я пришёл в себя, то увидел вокруг где-то десять-пятнадцать «быков». Примерно на шестом я потерял им счёт. А потом меня просто выбросили в лесополосе. Наверное, думали, что умирать, а я — выжил.

В мягких и добрых глазах Ника зажёгся стальной огонь.

  — Выжил, — повторил он.

Мэлори смотрела на него, и ей было трудно дышать от переполняющего её чувства щемящего сострадания к этому парню. Ей хотелось сейчас только одного: подойти к нему, обнять его, прижать к себе и закрыть, защитить, уберечь от всех невзгод, чтобы этот маленький, истерзанный, но далеко не слабый человечек просто-напросто оттаял. Ну, хоть чуть-чуть. Мэлори жила по принципу: воин должен учиться единственной вещи — смотреть в глаза смерти без всякого трепета. А Мэлори была женщиной-воином и поэтому абсолютно спокойно смотрела смерти в глаза. Но при этом она не могла относиться к Нику без трепета — столько нежности вызывал в ней этот парнишка, в сущности, совсем ещё юный, пожертвовавший собой ради четвероногого друга. Более того, Мэлори влекло к Нику. Длинные белокурые волосы, пушистые ресницы, тонкая талия, чуть женственная, но в то же время далеко не женоподобная манера держаться. Мэлори прекрасно понимала, что Ник сейчас находится под воздействием психологической травмы, но она готова была зализывать его раны и ждать столько, сколько нужно.

  — Я выжил, — продолжал Ник. — И дальше выживу.
  — Я в этом и не сомневаюсь, — произнесла Мэлори. — А «Золотой Дракон» отныне — моя забота. На этой неделе я со своими парнями там побываю. Уж наверняка на это заведение что-нибудь да есть в нашей картотеке.
  — Не надо, — тихо попросил Ник. — Это ведь не твоя проблема.
  — Проблемы моих друзей — мои проблемы. Или ты не хочешь, чтобы я считала тебя своим другом?
  — Нет, что ты! Конечно, хочу!
  — Ну, тогда замётано.
  — Только…, — Ник сделал паузу.

Мэлори посмотрела ему в глаза и озвучила его мысль:

  — Только ты думаешь, куда ты пойдёшь, и где ты будешь жить. Эту проблему можешь считать решённой. Ты никуда не пойдёшь и останешься у меня. Надеюсь, что компания меня и Норда тебя устраивает.

Это было сказано настолько просто, что Ник даже не опешил. Он просто широко распахнул глаза, и в них впервые за всё это время затеплилась надежда. Вдруг Ник вскинул на неё длинные ресницы:

  — Мэлори… А я могу рассчитывать на тебя только как на друга?

У Мэлори бешено заколотилось сердце. Она сделала глубокий вдох.

  — Конечно, нет, солнышко. Не только. Но… давай не будем торопить события. И уж сегодня точно тебе нужен отдых и как следует выспаться. Смело располагайся здесь на кровати.
  — А ты?
  — О, не волнуйся. Я отлично могу выспаться и на диванчике. К тому же мы тут с тобой заговорились, а ведь мне надо было подготовить кое-какие документы. Ты давай спи, а вот мне нужно ещё немного поработать. И никаких возражений! Команда была отбой, вон и Норд уже улёгся, бери пример с него.

Она упорхнула на кухню, заварила себе кофе, включила ноутбук. Заглянула украдкой в спальню. Ник и Норд спали на её кровати. Пускай спят. А вот она сейчас заглянет в базу данных, что там есть на этот «Золотой дракон».

Спустя полчаса поисков Мэлори вынуждена была признать поражение. Ничего. Абсолютно никаких правонарушений. Налоги уплачиваются, жалоб не поступает. Даже пожарная инспекция не нашла к чему придраться. Полный порядок! Так не бывает. Ясно что Вензель даёт взятки. И видать не малые. Но не пойман не вор. Её задача не разоблачить взяточников, а поквитаться с Вензелем.

Законным путём это не получится. Хотя бы раз в жизни каждый страж закона встаёт перед этой дилеммой: соблюсти закон или покарать негодяя? Она не могла простить негодяю то зло, которое он причинил её новому другу. Но Ник не может пойти и заявить в полицию, ведь тогда ему придётся сознаться в том, кем он работал. А это уже статья. Уклонение от уплаты налогов. Вензель всё рассчитал очень хорошо, у мальчишки нет никаких доказательств, что насилие над ним совершили по приказу бывшего работодателя. И даже нет доказательств, что Вензель был его работодателем. Нет, Нику нельзя идти в полицию с повинной. А если нет заявления — то и полиция не вправе предпринять хоть что-либо. Даже простую проверку не вправе. Значит законным путём это не получиться.

Она командир. Её бойцы выполнят её приказ. Но хватит ли у неё совести приказать им — нарушить закон?

Нет, она не втянет в это своих бойцов. Завтра она поедет туда одна. И будь что будет.

Ночная жизнь клуба уже отгремела и отплясала. Утром расползлись последние усталые клиенты. Разошлась по домам прислуга. И только двое, верзила и щуплый, играли в бильярд, когда их головы синхронно повернулись в сторону скрипнувшей входной двери.

  — Чем обязаны визиту такой красавицы?

Подойдя к негодяю вплотную, Мэлори положила свою руку на руку мужчины, сжимавшую кий.

  — А может красавица любит погонять шары? — спросил другой тип, с плотоядной усмешкой отставляя кий в стойку у стены.
  — Возможно, — ответила Мэлори, и ослепительно улыбнулась. Она всегда улыбалась так перед броском. — А теперь мальчик, ключевой вопрос, где сейчас ваш …ный шеф?
  — При всём уважении, ты сейчас одна и на нашей территории, — заметил её визави. — Будь умной девочкой и веди себя в рамочках.
  — Неправильный ответ, — сказала Мэлори, отпихивая ногой внезапно осевшее тело.
  — Ах ты сучка крашенная, — взвизгнул второй и схватился за отставленный кий.

Ему точно не следовало так говорить. А уж тем более не следовало поворачиваться к разъярённой женщине спиной. Кобра не упустила случая наказать противника за его ошибку, и тычок кия достиг тела…

Казалось, что достиг. Но немыслимым образом в последний момент щуплый изогнулся, и кий пронзил лишь воздух. А головорез мгновенно развернулся и перехватил древко своей рукой.

Но как гласит древняя мудрость, сделав одну ошибку не усугубляй её следующей. Мэлори не стала дожидаться, пока мужчина завладеет её оружием, а резким рывком вытянула кий на себя. И не останавливаясь, описала широкий круг.

Противник отпрянул да так, что аж ударился спиной о стену с грохотом уронив стойку с киями. Он не смог бы сейчас дотянуться ни до одного из них. Обороняться от грядущих ударов ему было нечем. Ещё один взмах и женщина огреет его по рёбрам так что мало не покажется.

Но он не думал подставляться. Пока ещё Мэлори только замахивалась, он уже поднырнул под крепкий бильярдный стол, а выскочил уже вплотную к Кобре, где она не смогла бы размахнуться и ударить его кием.

Однако и Мэлори была не лыком шита. Стильные сапоги на высоком каблуке не мешали ей стремительно двигаться. Когда противник выскочил, она уже успела разорвать дистанцию на выгодную для себя — и провести укол. Это очень болезненно и уж точно способно охладить пыл любого негодяя…

Но на этот раз негодяй сумел перехватить летящий в него кий очень крепко.

  — Ну что, девочка, — заметил он, улыбаясь. — Сколь не рвись, из моей хватки не вырвешься.

Мэлори дёрнула палку на себя, но кий будто клещами держали. Щуплый явно оказался опаснее, чем выглядел. Не переставая улыбаться, он свободной рукой лениво извлёк из кармана нож-бабочку, и картинно покрутив, раскрыл его.

  — Всё, красотка, — заявил он. — Аут!

И посмотрел в её глаза. Ну что, расплачешься теперь? Будешь умолять о пощаде? Предлагать деньги или может быть себя? Своё холёное тело? Какие бездонные у неё глаза…

Он и не заметил, как утонул в них. Хватка сама собой ослабла. Кий выскользнул из неё. Потом тычок в сплетение нервов. А магические глаза всё ещё сияли перед его внутренним взором, когда тело оседало на пол.

  — Приятно было поразвлечься с вами мальчики. Не волнуйтесь, похоже я уже знаю дорогу.

Она прошла к неприметной двери. Поднялась выше, прошлась по полутёмному коридору. А вот, пожалуй, и та самая дверь.

Противный обрюзгший мужик в бардовом шёлковом халате, увитом рисунками жёлтых китайских змеев, стоял посреди полутёмной комнаты, уперев одну руку в бок, а другую возложив на голову чего-то такого невзрачного, неопределённого пола, стоявшего перед ним тощими коленками на жёстком полу. Кто это был, молоденькая девушка или юнец, переодетый в девчонку? Мэлори не задавалась этим вопросом. А мужик, ни мало не стесняясь, взирал на происходящее сверху-вниз, продолжая буквально натягивать голову малышки к своему паху, да приговаривая:

  — Давай сучка соси сама, не я же за тебя работать буду. Глубже, глубже, я сказал. А ты пока обожди своей очереди.

Это он ей? Никто не смел так обращаться с Мэлори. Всегда и все замирали и глядели только на неё, куда бы она не явилась. А этот козёл пытается указывать ей место. Хочет доказать кто тут хозяин. Ну что же поиграем по твоим правилам, дружок, только потом не жалуйся. Женщина огляделась. Комната была полна сексуальных игрушек. И конечно же среди них нашёлся кнут. Рука обхватила рукоять, взмах, свист, щелчок. Всего лишь щелчок по воздуху — но теперь уже обе головы повернулись к ней.

Она стояла как само воплощённое великолепие повелительности, тело укрыто дорогой кожей, лишь делающей его и притягательнее и соблазнительнее, но кнут обещал только недоступность и страдания у точёных каблучков.

  — Ты, — указала она взглядом неопределённому существу с расплывшейся по мордашке косметикой и белёсыми потёками — А ну свали в туман. Живо!

Едва не падая с высоченных каблуков, юная проститутка изчезла будто испарилась. Теперь они остались наедине.

  — Браво, — сказал управляющий борделя. — Замечательные задатки доминирующей госпожи. Считай ты уже принята, — он совсем не боялся её. — Но впредь запомни, самый главный доминант тот кто платит тебе деньги. А это я. Так что меня не надо устрашать, а надо ублажать.

Он омерзительно улыбнулся, а его халат распахнулся ещё шире, обнажая волосатое тело и то хозяйство, которым видимо его обладатель ужасно кичился. Хотя уж лучше бы постеснялся, гордиться право особо нечем. И если бы Мэлори не была зла, то просто сказала бы незадачливому ловеласу об этом. Но сегодня этот бедняга не отделается лишь словами.

  — Ну раз ты так хочешь, то сейчас я тебя ублажу как никто другой, — её улыбка могла бы ослепить даже солнце.
  — Вот это деловой разговор, — удовлетворённо произнёс сластолюбец. Он расставил ноги поустойчивее, распахнул полы халата пошире. — Люблю опытных дам, ничему их не надо учить. Чтобы было удобнее и тебе и мне, можешь даже не раздеваться, а просто продолжи то, что делали до тебя.

И прикрыл глаза в предвкушении.

Определённо он не ожидал того, что случилось.

Когда она вернулась домой, Норд был уже выгулян, а Ник, у которого почти прошли следы побоев, доставал из духовки торт собственного приготовления. Мэлори зашла в кухню, сопровождаемая прыгающим Нордом и, подойдя к Нику сзади, закрыла ему глаза руками.

  — Мэлори, — прошептал Ник.
  — Да, солнышко, это я, — ответила она, вдыхая аромат светлых пепельных волос парня.

Ей всё больше хотелось прижать его к себе, но она понимала, что после всего перенесённого любое физическое прикосновение может вызвать у Ника негативную ассоциацию.

  — Я сегодня была в «Золотом Драконе», — как бы между прочим сказала Мэлори.
  — И… что? — Ник встревожено посмотрел на неё.
  — И ничего, — успокоила его Мэлори. — Скажу тебе только одно: не исключено, что в ближайшее время у нашего «друга» Вензеля очень изменится голос.
  — Мэлори, ты пошла туда из-за меня, — Ник прижался к ней и обхватил её за шею. — Спасибо тебе.

Он вдруг, сам того не ожидая, потянулся к ней губами, она же не могла больше сдерживать себя. Губы у парнишки были яркими, пухлыми, нежными и почему-то пахли молоком. Они долго стояли, слившись в поцелуе, улетев куда-то к звёздам, и оторвались друг от друга лишь тогда, когда Норд начал явно выказывать своё неудовольствие тем, что о нём, таком неповторимом, совсем забыли.

  — Это мой первый поцелуй. Я всегда думал, что первый поцелуй у меня будет с парнем. Когда я работал…, — он запнулся и продолжил с трудом. — Ты наверное слышала об этих предрассудках. Проституток в губы не целуют. Какого бы пола они ни были, их просто используют. Некоторые клиенты относились ко мне добрее других, но даже для них я был всего лишь вещью, за которую заплачено. Мог ли я рассчитывать на любовь нормального парня? Разве что мечтать о Его поцелуе. Но я не жалею, что на его месте оказалась ты, тем более что целуешься ты по-мужски, — признался Ник, смущённо вскинув ресницы, и Мэлори утонула в огромных голубо-бирюзовых глазах пацана.

(тут читатель может дать волю своей фантазии, автор же скромно умолкает)

В окно светила полная Луна, отбрасывая семь кругов перламутровой радуги, фиолетовый бархат ночи искрил бриллиантами звёзд, а Мэлори понимала одно: в этой жизни у неё наконец-то появилось самое дорогое для неё существо, единственное, не считая Норда, разумеется. Тот человечек, ради которого она пойдёт на всё.

  — О чём ты сейчас думаешь? — внезапно спросил её Ник.
  — Ни о чём, — ответила Кобра, по привычке избегая раскрывать самые трепетные свои чувства. — Я просто гляжу на звёзды.
  — Звёзды? А ты знаешь, что мы и есть звёзды?
  — Ну да, конечно, — весело отмахнулась Мэлори.

Но Ник вскочил в возбуждении, и силуэт его возник на фоне звёздного неба за окном, а лунное сияние обрамляло его чело будто нимб.

  — Как ты не понимаешь! Знаешь, из чего состоят наши тела?
  — Немного костей, которые так легко ломаются, немного сухожилий, которые так легко рвутся, немного жил, в которых бурлит такая непостоянная кровь, и ещё всякая требуха, — рассмеялась женщина с неженским характером.
  — Да нет же! — опять возмутился мальчик. — Подумай серьёзно ну хоть немного. О меньшем.
  — В смысле о клетках? Ну там есть мышечные, есть нейронные, если я правильно помню.
  — А ещё меньше?
  — Ну молекулы. Атомы всякие.
  — Вот! — воскликнул юноша. — А знаешь, откуда взялись атомы? Нет, их не было изначально. А потом появились звёзды. В них был только водород, который перегорал в гелий. Ну и ещё чуть-чуть в этих термоядерных реакторах появлялось других атомов. А когда звезда взрывалась, то атомы разлетались по всей вселенной. И когда-то атомы встречались вместе. И появлялись планеты, океаны, леса, звери. И мы.

Он замер на секунду, оглянулся на звёздное небо и снова обратился к возлюбленной.

  — Понимаешь, все атомы возникли в звёздах. Все в мире. Все из которых мы состоим. Звёзды гибли, чтобы из этих атомов возникли мы. Потому мы и есть те самые звёзды. В самом деле это так. Понимаешь?
  — Если это так, — ответила Мэлори уже серьёзно. — То наша любовь? Она ведь дар звёзд? Верно?
  — Да, — ответил он.
  — Так иди же ко мне, — позвала она, протягивая руку. — И отправимся к звёздам вместе ещё раз.

Наутро он обратился к ней с просьбой, которой она никак не ожидала.

  — Я знаю, есть пляж для нудистов, — сказал он. — И я хочу сходить туда с тобой.
  — Со мной? На нудистский пляж? — переспросила она.

Нет, она не была ханжой. И уж своего тела она стесняться не привыкла. Однако это в самом деле было так неожиданно. Но он был настойчив.

  — У нас же должны быть отношения? А как это бывает у людей? Ходят вместе в разные места. Ну там в библиотеку или в кино. Но что нам с тобой делать в библиотеке? Мы ж не дети. А звать тебя в кино целоваться в темноте ну это как-то банально. Скучно. Ты заслуживаешь чего-то неординарного. Потому позволь пригласить тебя на пляж для взрослых.
  — Да уж, — усмехнулась она. — Действительно неординарно.

И всё же она ещё колебалась.

  — Я прошу тебя об этом потому, что это нужно мне, — произнёс он и вздохнул. — Когда на душе у меня было тоскливо, я прятался там от злобного мира. Нежился на солнышке голышом, и печали отступали. Сейчас я хочу сходить туда, чтобы начать новую жизнь. Но… один я опасаюсь.
  — Понимаю, — ответила она. — Тебе довелось пережить немало за последнее время, и отголоски этого вытравятся из памяти нескоро.
  — Я хочу выгнать дурное из памяти как можно скорее. Ты поможешь мне?

Его глаза спрашивали с такой робкой надеждой. Разве она могла ответить отказом?

Пляж был вполне приличный. От суши огорожен высоким забором. Напротив островок, весь заросший диким кустарником. Прикрывает от любопытных объективов с далёкого берега. В общем, если кто тебя там голым и увидит, то только такой же голый собрат-нудист.

Они грелись на солнышке совершенно обнажёнными. Никто не пытался к ним приставать с попытками знакомства. Все понимали, что такая красивая пара самодостаточна и в навязчивых друзьях семьи не нуждается. Да и не принято здесь было навязывать своё общество. Кто хотел диких приключений на свои чресла, тот и шёл на дикий пляж. А сюда приходили люди, платившие за покой и сервис.

  — Смотри-ка, — указал он кивком головы. — Какая сладкая парочка.

Она бросила ленивый взгляд.

  — Если ты про тех мальчиков, то они выглядят как несовершеннолетние. Хотя я точно уверена, что несовершеннолетних сюда не пускают. Но всё же на вид они подозрительно юны.
  — И пусть, — оживился он. — Тебе же нравятся молоденькие. Разве нет?
  — Не ожидала от тебя столь пошлых намёков, — с тяжёлым вздохом молвила она.
  — Да нет никакой пошлости, — возмутился он. — Напротив, я хочу сделать тебе приятное, обращая твоё внимание на красивых людей. И если ты захочешь познакомиться с ними, то знай, я не буду возражать. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Что я могу сделать для тебя?
  — Для начала ты можешь взять себя в руки, — заметила она мягко. — А то у меня такое ощущение, будто ты перегрелся на солнышке.
  — Прости…, — согласился он. Но тут же возразил. — Хотя разве не странно, что мне приходится извиняться за лучшие порывы моей души? Посмотри на них. Ты заметила как несмело, украдкой, будто случайно прикасаются они друг к другу. Готов спорить, они мечтают поцеловаться, но жутко стесняются.
  — Не понимаю, зачем ты об этом мне говоришь?
  — Ах! — он вдруг показался таким расстроенным. — Ну как же это можно не понимать? То, как мы относимся к красоте тела, чужого обнажённого тела, это же показатель здоровья цивилизации. Их тела, — теперь он без стеснения указал на парнишек рукой. — Красивы и здоровы. И это естественно, если нас влечёт к таким телам.
  — Полагаю, ты ждёшь от меня бурных оваций за эту речь? — урезонила она его лёгким холодком. — Так вот. Что нет ничего постыдного в обнажённом теле, и если оно красивое то достойно восхищения, тут я с тобой согласна полностью. Но! Во-первых: есть закон. А я, если ты забыл, его охраняю.

«Я его охраняю» — она произнесла с такой гордостью, с таким невыразимым чувством собственного достоинства, что невозможно было не залюбоваться ею в этот момент. Она была настоящим Стражем Закона. И то, что сейчас при ней не было ни оружия, ни мундира, не мешало ей продолжать вершить главное дело своей жизни. Она никогда не перестанет быть Стражем. Вот прямо сейчас, в этой не вполне подходящей обстановке, она готова была явить пример, что и без одежды можно законность не только соблюдать самому, но и сподвигать к этому других. Она светилась такой убеждённостью, такой искренней праведностью, что невозможно было не восхититься ею, не покориться силе её убеждения.

  — Если мне кажется, — продолжила она. — Что я могу случайно закон нарушить, то я не буду этого делать. Если ты всё ещё не понял, то объясняю на пальцах. Хотя сюда не должны допускаться несовершеннолетние, но в возрасте этой сладкой парочки я не уверена.
  — Но они же тебе нравятся? — вставил он.
  — Повторяю, — с лёгким нажимом произнесла она размеренно. — Есть закон.
  — Прости, — признал он. — Я лишь хотел… Как в твоих фантазиях. Ты же сама рассказывала.
  — Фантазии это только фантазии, — заметила она холодно. — Фантазировать можно. А вот если кто-то пытается воплотить противозаконные фантазии в жизнь, то это преступное деяние.
  — О, ты и на пляже остаёшься полицейским, — уныло протянул он.
  — И да, и нет, — парировала она. — Потому что самое время перейти к пункту во-вторых.
  — А есть и такой? — усмехнулся он, готовясь выслушать лекцию по юриспруденции.
  — Есть, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Ты пригласил меня сюда. Я пришла с тобой и только с тобой. И мне нет дела ни до кого больше. И ты, пожалуйста, потрудись не смущать людей своими восклицаниями и жестами.

Он поглядел на неё непонимающе. Но видимо что-то постепенно доходило до него.

  — Извини, — сказал он, наконец. — Кажется, я в самом деле перегрелся.
  — Тогда пора домой, — ответила она серьёзно.

И поднялась.

  — Подожди, — удержал её он. — Я счастлив сейчас здесь с тобой. Да, нам придётся уйти, но… Одна маленькая просьба. Я хочу посмотреть на тебя в лучах солнца. Вот так, как сейчас. Снизу вверх. Пожалуйста, позируй мне.

Она рассмеялась. Эту просьбу исполнить было легко и приятно. Он просил её вставать так или этак, поднимать руки, задумчиво глядеть в небо. Это было весело. Наконец, он налюбовался ею, и они радостные отправились домой.

Но радость была омрачена уже ночью.

  — Слушай, красотка, — проговорил гнусавый голос в трубке. — У нас есть твои фоточки. Просто отпад. Ты там в неглиже. Так вот, десятка и фотки твои.
  — Что за глупая шутка? — переспросила Мэлори спросонья.
  — Никаких шуток, — дурацкий голос говорил уверенно. — Подъедешь прям щас куда мы скажем, там будут фотки и десятка.
  — Смешно, — и она хохотнула в трубку. — Продать мне мои же фото за десять рублей.
  — Не рублей, — поправил её собеседник с прищепкой на носу. — А тысяч. И ещё раз повторю, не рублей.
  — Ну, юный анонист, ты не на ту напал, — женщина уже закипала. — А ещё ты просто глупый какой-то. Даже если бы я так боялась, что кто-то увидит меня голой, то интересно, а ты подумал, где человеку взять среди ночи десять тысяч причём не рублей.
  — Не волнуйся за деньги, они уже тебя тут ждут.
  — Не поняла.
  — Да чё непонятного, — усмехнулся кто-то, тщательно зажимавший свой нос. — Подъезжай. Не боись, не обманем. Получишь и фотки и деньги. Десять тысяч баксами уже тебя ждут. И это только аванс.

Что-то подсказывало, что говоривший в самом деле не шутит.

  — Ну же, — торопил он. — Решайся быстрее. Такой шанс выпадает лишь раз в жизни…
  — Мой ответ нет, — отрезала она холодно.
  — Но…

Она бросила трубку.

И почти ощутила чужую враждебную мысль: «Тупая сука! Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому».

Насколько же силён был ментально этот таинственный гнусавый незнакомец, раз его злость прошибала её за километры. Насколько же он страстно желал подчинить её своей воле. Купить её. Только она не из тех, кто продаётся.

  — Что-то случилось? — дрогнувшим хрипотцой голосом спросил Ник.
  — Спи, малыш, — ответила она ему, стараясь быть ласковой. — Просто дурацкая, глупая шутка.

Но наутро...

Интересно узнать что было дальше?.. Приобретай книгу!
 0. Вместо предисловия
 1. Где-то далеко и давно...
 2. Кровь на запястьях рук
 3. Ты ещё будешь счастлив
 4. Тигрицкий, укол!
 5. Я же добра тебе желаю
 6. Всего лишь 26
 7. Мы и есть звёзды
 8. Господи всемогущий
 9. Да выпустите же меня!
10. Не все звери
11. Как зовут, бунтарь?
12. Прости дурака
13. Я знала, что ты придёшь
14. Я Рыжий
15. Потому что нельзя
16. Однажды у нас будет ночь
17. Город пал
18. Фаза
19. Он и мне был бы другом
20. Город пал - 2
21. Что за шум, а драки нет?
22. Друг. Это очень много
23. Знаете, что это за ад?
24. Я знаю твою историю
25. Их было четверо
26. Не трогай стрелу!
27. Жить будем
28. Именно так
29. Спасибо тебе, Котёнок
30. Эми, прости нас
31. Шансов нет
32. Ненавижу свой дар!
33. Можем позволить себе
34. Но мы не будем подсматривать
35. Не будет больше никогда
36. Ты должен жить
37. Послесловие редактора

издано в среду 14 июля 2021 года
Алексей «Рекс»
Возрастной рейтинг 18+
Эпоха Пара вКонтакте https://vk.com/SteamAgeRu - новости каждый день! Подпишись, чтобы не пропустить!
Я люблю паро-панк Поддержи сайт
купи наши товары
Письмо
редактору
rex@steamage.ru
ДОНАТ
Ю | Яндекс.Деньги
Сайт существует с 16.12.2017