Эпоха Пара

Я паро-панк
и я люблю паро-панк

ПубликацииПубликации ПрограммыПрограммы ИгрыИгры ТоварыТовары рГоблинрГоблин

Жизнь 4/1

Новеллы 18+ для
Искушённых Дам
 
купи здесь
Ridero200р
https://ridero.ru/books/zhizn_4_1/
там же можно заказать
бумажную книгу с доставкой
от 501р
Amazon~$4.54*
https://www.amazon.com/dp/B09NNPF78S
* цена в долларах зависит от курса валют
AliExpress- ждём -
— скоро появится —
Wildberries- ждём -
— скоро появится —
Ozon- ждём -
— скоро появится —
Аннотация Бесплатный фрагмент Оглавление

автор:
Марина Лоренсо. Яркая женщина с фантазией. Кто-то знает её как поэтессу, автора ряда пронзительных стихов, сборники которых на полках всех магазинов мира (а если в ближайшем к Вам их нет, так требуйте и пусть пошевелятся). Кто-то наслышан из-за окружающих её имя скандалов (которые зачастую не более чем досужая выдумка). Теперь Вы можете узнать её с иной стороны. С той, которую она откроется только Вам, читатель.

редактор, художник и соавтор:
Алексей «Рекс» известный публике по ряду научно-популярных и научно-фантастических книг, а так же единственным в своём роде учебником кладо-искательства для новичков.

...книга про этих... 18+

аннотация:
Чувственные новеллы для взрослых. Половина основана на реальных событиях. Половина фантастические. Половина с детективным сюжетом. И в половину вмешалась толика мистики. Каждая с рисунком, где и загадка и ответ. Японец назвал бы это коротким словом «хентай». И добавил бы, что это чтиво для искушённых Дам 18+. Ибо это истории про этих неправильных мальчиков, изящных как девочки. Но за игривой внешностью тонкая душа подвержена реальным переживаниям. Возможно Ваша душа созвучна? Иначе - не читайте!

Чувственные новеллы для взрослых. Присутствуют откровенные эротические сцены 18+

В Японии существует давняя традиция сексуального искусства «хентай», по которой произведения (рассказы, рисунки, видео) о любви между женщинами создаются специально для мужчин. Ну а специально для женщин… короче вы догадались. И в японской культуре это не считается извращением. Мы, разумеется, не японцы. И для нас женщина, испытывающая ненормальный интерес к вопросу «а как этим занимаются мальчики между собой», конечно, выглядит в глазах окружающих мягко говоря неортодоксально. Тем не менее, такие дамы есть и у нас, и, быть может за исключением этого необычного интереса, у них есть масса достоинств, среди которых не последнее место занимают ум и красота. В общем, это интересные собеседницы (а для кого-то и желанные любовницы). Специально для них сочинены эти фантазии, и если Вы не женщина с соответствующим интересом, то может Вам лучше и не читать этого.

Но уж коли Вы решились это прочесть — то Вы были предупреждены. И потом не пеняйте автору за необычный сюжет.

Последний раз подчеркну:
эти новеллы для Дам 18+

В сборник вошли 4 новеллы, написанные
в период с 2016 по 2021 год
Алексей «Рекс»

Ненормальный

Гладкая лента возникает передо мной, изчезает подо мной, и уносится вдаль за мной. А я будто замер. И лишь мотор завывает в бесконечном полёте среди высящихся скал. Их стены блестят, огни ослепляют, наверное там за стёклами смеются люди. Или делают вид что смеются. Возможно кто-то даже плачет среди этого невероятного блеска. Нормально ли это? Не спрашивай. Не спрашивай нормален ли мир в котором ты живёшь.

Я вне его. Меня это не волнует, не трогает. Мои глаза скрыты от мира стеклом моего шлема. Меня нет.

Вот она, одна из самых высоких искусственных скал. Вздымается надо мной сотней своих этажей. Цель моего пути. Интересно как дорого здесь жить? Я глушу мотор и по инерции вписываюсь в проём.

Стекло шлема поднимается. Мои глаза. Теперь они видят мир иным. Я поднимаю руки и снимаю шлем. Добро пожаловать в мир, каким бы ненормальным он ни был.

Коммуникатор. Вызов. Я жду. Ответ. Мой голос:
  — Я здесь.

Секунда замешательства. Наконец:
  — Поднимайся.

Шлем останется здесь. Я прячу его в кофр. Из которого достаю рюкзачок. Такой небольшой, но довольно стильный. Обожаю стильные вещи. И ещё тубус. Тоже стильный. Я никогда не возьму не стильную вещь. В этом мире может быть ненормальным всё, но стиль должен быть всегда.

Я никогда не был здесь, но знаю дорогу. Заблудиться невозможно, лифт сам несёт меня в вышину. Движение прекратилось. Но двери как будто не решаются открыться. Наконец они отходят в стороны, и я шагаю в небольшую комнатку. Двери сзади с тихим шелестом сомкнулись, словно пасть подкараулившего добычу хищника. Я вздрагиваю. Я испуган? Нет, так не должно быть. Возьми себя в руки. Я оправляю свою кожаную курточку, очень стильную, подчёркивающую изящество моей гибкой фигуры. Оглядываюсь по сторонам. Тихо журчит миниатюрный водопад, среди сада камней в тщательно выверенном идеальном беспорядке прячутся сосны-бансай.

Знаете что такое бансай? Ветер подхватывает зёрнышко и забрасывает его на горную кручу. И если ему повезёт упасть на горстку земли, то через годы над вершиной возносится величественная сосна, гордая тем как преодолела стужу ветра и сухость камней, чтобы сравняться с самими небесами. И всё это происходит само. Но люди подбирают зернышко, кладут его в маленький горшочек, годами тщательно оберегают его, и через полвека кропотливых забот умиляются взращенным их трудами униженным уродцем, никогда не видевшим ни ветра, ни гор, ни небес. Нормален ли этой мир?

Я предаюсь размышлениям, а двери впереди всё ещё плотно закрыты. Ах, да. Камера.

Я улыбаюсь в объектив:
  — Здравствуйте, это я.

Невероятно медленно тянется секунда. Двери впереди. Одна из них начинает… нет, не скользить. Она раскрывается. Я уже вижу руку на ручке двери. Ту самую руку, которая толкает дверь, но так будто ещё не уверена, не стоит ли захлопнуть её побыстрее обратно пока не поздно? Затем я угадываю плечо, замечаю ухо, висок, половина глаза. Он глядит на меня. Он сомневается. Я улыбаюсь снова. Он… решается:
  — Проходи.

Дверь распахивается ровно настолько, чтобы я мог протиснуться. Когда я проскальзываю внутрь, замечаю, как он оглядывается по сторонам. О наивность! Нас же и так никто не мог увидеть. Можно было догадаться, что если человек пытается показать себя решительным в виртуальном мире, то в реальном он своя противоположность. Я, правда, не ожидал что настолько. Он явно не знает что делать. А мне нельзя допустить, чтобы он отказался.

  — Мне нужно…
  — А, да, конечно, — понимает он. — Можешь вон там.

Широкий взмах руки указывает на двери комнаты. Я делаю шаг.

  — А это?

Я знал, что этот вопрос будет:
  — Это камера и штатив для неё. На случай если ты захочешь запечатлеть на память. Некоторые любят.
  — Я… жду тебя, — отвечает он невпопад и, развернувшись, уходит, оставляя меня наедине с собой.

Я прохожу в комнату. Кровать-сексодром. Экран во всю стену. Наверное забавно смотреть на нём порно. Трюмо. Оно мне пригодится. И будто обрыв в никуда стена из стекла. Одна створка распахнута. Высотный воздух, он считается целебным. По крайней мере в сравнении с тем, чем дышим мы внизу. Я подхожу ближе. Море огней где-то там, ниже моих ног. Как в аду. А дальше исторический центр. Как на ладони.

Сейчас мне нужен рюкзачок. Я раскрываю его. Вещи сложены как всегда аккуратно. Я тихо улыбаюсь при их виде. Сбрасываю свою кожаную курточку. Стягиваю штаны. Моё тело прекрасно. Но сейчас я стану ещё красивее.

Сейчас…

  — Я не заставила тебя долго ждать?

Он оборачивается на звук моего голоса и… проливает чай.

  — Ну что ты, это же я, — говорю я с улыбкой.

Тихо жужжа моторами из ниши выехал робот-уборщик. Лужица на полу изчезла.

  — Вот это да, — наконец находит он слова. — Я и не думал что ты… Что Вы такая!

Перед ним девушка в нежно-голубом платье. Которое, пожалуй, черезчур скромное для вечернего. Изящество ножек подчёркивают каблучки и телесного цвета капрон на них. Ноготки поблёскивают перламутром, скромное серебряное колечко. Почти незаметный макияж и маленькие клипсы в ушках. Волосы уложены, открывая обзору тонкую шею.

  — Позвольте пригласить Вас к столу, — находится он.

Разумеется, я позволяю. Он берёт меня за руку, усаживает на стул, сам садится напротив. Перед нами еда, напитки. Но мы смотрим друг на друга. Я мягко улыбаюсь и вижу ответную улыбку. Пусть ещё несмелую, робкую. О, я знаю, как быстро проходит такая робость. Стоит лишь сделать намёк. Но мне не хочется торопить события. Тем более у нас масса времени.

  — Эти устрицы, — решается нарушить он молчание. — Пожалуйста, прошу Вас, попробуйте.

Интересно, что он думал на самом деле, когда произносил эти слова? Я хотела бы прочесть это в его глазах, но он смущённо прячет взгляд. И мы приступаем к трапезе.

  — Это вино, — он берёт в руки бутылку. — Доставлено сюда издалека. На лучших виноградниках оно впитало в себя лучи горного солнца. Позвольте, я наполню Ваш бокал?

Он спрашивает моего разрешения? Конечно, я позволяю.

  — Вы так красивы, — говоря это, он чуть наклонился вперёд, как будто хотел приблизиться ко мне. — Позвольте первый тост — за Вас.

Нас разделяет стол. Если бы не эта преграда, он уже бы прикоснулся к моей руке. Или… всё ещё не решился бы?

Вино выпито, и мы снова смотрим друг на друга. Теперь уже он не прячет глаза.

  — Позвольте, я наполню Ваш бокал снова?

На этот раз он уверен, что я позволю. Он поднимается и обходит стол. Бутылка в его руке проплывает мимо меня за спину. Я не оборачиваюсь. Жду. По исходящему теплу я чувствую приближение его тела. Не спугнуть. И — его рука как будто случайно проскальзывает вдоль моей. Легчайшее прикосновение. Я позволяю себе улыбнуться. На этот раз уже я не играю, я действительно довольна. Как же это приятно, вызывать в мужчине желание, объектом которого являешься ты.

Он снова возвращается на своё место и провозглашает тост «за этот вечер». Голос звучит уже увереннее. Я пью, глядя в глаза, неотрывно глядящие на меня.

Он допивает одним махом. Раньше меня. И торопливо протягивает руку к моей руке. Мгновение нерешительности. Неужели он в самом деле думает, что я могу ему отказать? О нет, я не откажу. Он успокаивается. Прикосновение переходит в поглаживание. Он рассказывает мне. Обо мне. О себе. О каких-то пустяках.

  — Я говорю не то, — вдруг обрывает он сам себя. — Я должен сказать Вам…

Его губы замирают в нерешительности, но взгляд говорит куда больше, и я уже готова выкрикнуть «Да!», когда он решается:
  — Хотите ещё вина?

Мысленно я разнесла злосчастный бокал на тысячу маленьких осколков. И испепелила каждый из них. Но внешне не выдала себя ничем. Дежурная полуулыбка скрыла всю панику моей души. А он опять встаёт, бутылка проплывает мимо меня, я автоматически поднимаю руку, усилием воли приказывая себе не раздавливать хрупкое стекло в ней. Он приближается…

Поцелуй. Его губы несмело прикоснулись к моей обнажённой шейке. Но я даже не успела удивиться, а они уже прижимаются ко мне как имеющие право. Когда же я дала ему такое право? Я не знаю. Правда. Просто он мужчина и делает что хочет. А я… счастлива. И, кажется, слезинка навернулась. Как глупо. Как некстати.

Он оборачивает моё лицо к себе. Я не сопротивляюсь. Не смею.

  — Ну что ты, девочка, — смотрит он на меня сверху вниз. — Я тебя напугал?
  — Нет, — шепчу я.
  — Верь мне, девочка.

Его губы накрывают мои поцелуем. Он властвует надо мной и не стесняется проявлять эту власть. Нежно. Трогательно. Заботливо.
  — Идём, — увлекает он меня за руку.
  — Куда?
  — Девочка, верь мне, — усмехается он и тянет, заставляя встать и следовать за ним.

Я придерживаю его. Он оборачивается. И я прижимаюсь, тону в его объятьях:
  — Да, я верю. Только позволь мне… Мне нужно несколько минут…
  — О, нет проблем. Конечно. Если нужно душ там. Не волнуйся, я подожду. Когда будешь готова, позови.

Он отпускает меня с явной неохотой. Но всё же отпускает. Потому что уверен, что получит. Меня. Всю.

Интересно, что он подумал о том, что мне нужно? Разумеется, я заранее приготовилась к встрече. Поэтому душ меня не интересует. Мне нужен мой рюкзачок. Так, платье долой.

  — Я готова, милый.

Он тут же появляется, как будто ждал прямо за дверью.
Быть может, он подглядывал?
Нет.
Иначе он не был бы так удивлён. Перед ним девочка в прозрачном пеньюаре, через который просвечивают ажурные лифчик и трусики. Волосы распущены и падают на плечи.

  — Тебе не нравится? — виновато спрашиваю я. — Я подумала, платье будет только мешать. И оно помнётся. А оно мне так нравится…
  — Молчи, — мягкий поцелуй покоряет меня, а он, оторвавшись на миг, добавляет. — Я куплю тебе хоть семь разных платьев. Какие сама выберешь. А сейчас молчи.

И снова этот властный поцелуй. Поцелуй мужчины. Имеющего право и обладающего мной. Его невозможно прервать. И я не посмею. И не хочу.

Мне мешает только одно:
я знаю, что он хочет.

А его ласки всё свободнее. Всё нежнее и смелее. Он может прикасаться ко мне везде. А я лишь слабо отвечаю ему. Я не должна так. Но как я могу противиться — мужчине?
Но я должна!

  — Нет! — возглас. — Ты не должен…

Недоумение. Немой вопрос. Мне стыдно:
  — Ты очень хороший. Но я… Я плохая, очень плохая, таких даже в губы не целуют. Я просто…
  — Заткнись, — приказывает он.

Поцелуй. В губы. Моя душа поёт от счастья, которого я не достойна. И я сдаюсь. Я знаю, что он сейчас сделает. И знаю, что это не правильно. Но — он так хочет. И значит, так будет.

Как он нежен. Прикосновения такие лёгкие, им не удержать меня. Но от них не хочется убегать. Хочется остаться. И позволять ему всё. Он опускается ниже. Мужчина на коленях — передо мной. Его руки на моих бёдрах как будто удерживают драгоценность. Моё лоно. Оно отличается от того, к чему он привык с женщинами. Но он ласкает меня там. Как мужчина ласкает женщину. И даже более… Ах, я не могу. Мне стыдно, стыдно. Ведь это моя забота делать мужчине приятное.

  — Ляг на меня, — прошу я.

Он оставляет меня там в покое и внимательно — снизу вверх — глядит в мои глаза.

  — Ляг на меня сверху, — повторяю я снова настойчиво. Он понимает.
  — Но как ты будешь дышать?
  — Не твоя забота. Ой, извини. Я не хотела так грубо. Но накажи теперь глупую девчонку за эту грубость
  — Но…
  — Не думай! Какое дело до проблем шлюхи? Главное чтобы было приятно тебе.
  — Но я хочу, чтобы и тебе было приятно, — всё ещё пытается спорить он.

Как мне уже надоел этот спор! Ведь всё равно я добьюсь своего.

  — А я, — безапелляционно ставлю я точку. — Ещё больше хочу сделать приятное тебе! — и добавляю уже нежно. — А теперь просто сделай, как я тебя прошу?

Мужчина повинуется мне. И вот я уже лежу на кровати, раскинув ножки широко как только могу. Но естество мужчины не между моих ног. А над моим лицом. Ну что ж, мне будет тяжело сейчас, я знаю. Но я сама хотела этого.

Он погружается в мой рот. А я придавлена. Некуда деться. Я не ожидала что так глубоко. Я пытаюсь вдохнуть, но не могу. Ужас. Удушение. Я слабею, а он слишком тяжёл, мне не выбраться из-под него, но я лишь продолжаю его гладить. Пока ещё могу. Когда мои руки перестанут слушаться и безвольно упадут, возможно, он догадается. А может и нет. Но какая, в сущности, разница? Умереть, доставляя удовольствие — разве это не высшая честь?

На счастье, он догадался. Я хватаю воздух ртом. О как же это приятно снова дышать!

Он взволнован. Как трепетно он смотрит на меня. Его губы как будто шепчут «прости». Нет, не надо.

  — Если хочешь, — шепчу я, едва шевеля онемевшими губами. — Я повторю это снова. Для тебя. И можешь использовать мой рот даже дольше…
  — Но ты же едва не…
  — Не обращай внимания. Тем более, если я задохнусь, то тебе не придётся платить мне.

И я улыбаюсь. Но ответной улыбки нет.

  — Да ну тебя, — в сердцах бросает он.

И отворачивается. Я приподнимаюсь, протягиваю к нему руку. Он недвижим. Я сажусь рядом, льну к его телу.

  — Я тебя расстроила. Видишь, какая я плохая.
  — Замолчи.
  — Да! Сделай это. Накажи меня.
  — Нет! — оборачивается он. — Ты хорошая, ты самая замечательная из всех девчонок, что я знал.
  — Даже несмотря на то что я не девчонка? — вставляю я.

Быть может напрасно. Но охваченный страстью мужчина не слышит ничего. Кроме голоса своей страсти.

  — И чем же ты не девочка? — усмехается он мне в лицо.
  — Этим, — опускаю я глаза.
  — Ну и что? Ты просто…, — он растягивает слова. — Такая…, — он приближается ко мне. — Девочка…

Поцелуй. Уже не робко, но необычайно нежно мы льнём друг к другу. Страстно. Желание охватывает и подчиняет нас. Ласки. Мы оба покрываем тела друг друга поцелуями везде. Совсем везде, без стеснения и запретных зон. Никаких запретов больше нет!

Но я чувствую, как он прикасается ко мне… там. Мы не договаривались об этом. Я понимаю, что это значит.

Его прикосновения. Уже не прежнее осторожное скольжение едва касаясь. Нет. Теперь палец медленно, но настойчиво проникает внутрь меня.

Мы не договаривались так. Он говорил, что хочет ласк с моей стороны. Ну… таких. Все знают, какие это ласки. Те самые, которые так ждёт мужчина от женщины, и которые почему-то женщина слишком часто забывает или ленится дарить мужчине.
Как неразумно.
Как ненормально!
Ведь всего лишь такая малость может сделать мужчину счастливым. Так почему женщина не понимает этого?
Зато понимаю я. И я согласилась. Но только на это. И не более.

Почему я молчу? Ведь я понимаю, к чему всё движется, но — только улыбаюсь и поглаживаю его член. О, как он восхитительно напряжён!

Он поворачивает меня удобнее, опускает голову. Мне не видно, но смотреть и не обязательно. Я закрываю глаза и ощущаю влажные прикосновения его языка там. Внизу. Чуть пониже спины.

Почему я молчу? Ведь всё уже яснее ясного. А я не готова к этому. Я не желала этого. Я иногда фантазировала, но я не смогу принять это. Впустить его в себя — нет.

Он поднимает голову и смотрит на меня. А я? Лишь мягко улыбаюсь в ответ.
Почему я молчу? Ведь он понял это как одобрение.

Он приподнимается, и теперь я уже не дотягиваюсь рукой до его прекрасного орудия, а оно нависает над моей беззащитностью, готовое к атаке.

Почему я молчу? И не скажу нет?

Но как я могу сказать мужчине — нет?
Его руки на моих бедрах. Он приближается.

Больно-о-о-о!

Не получается.
Мне… стыдно.

  — Извини.

Он молчит. Обескуражен.

  — Я…, — слова, как трудно мне их произносить. — Виновата.
  — Нет, что ты!

Как он добр. Я… должна.

  — Положи меня на животик, тогда я не смогу вырваться.
  — Но ведь тебе больно?
  — Но ведь ты хочешь.

Медлит. Он хочет, но медлит. Я — должна.

  — Не волнуйся ни о чём, — говорю я уже увереннее. — Я возьму вот эту подушку. Ты не против?
  — Зачем? — искренне недоумевает он.
  — Глупенький, — усмехаюсь я как ни в чём ни бывало, и поясняю. — Зажать себе рот, чтобы мои крики не обеспокоили тебя.
  — Но ведь я заставлю тебя страдать?
  — Но если я не доставлю тебе то, чего ты хочешь, то моя душа будет страдать тысячу лет в аду! Немного физической боли ничто в сравнении с этим.
  — В аду?
  — Это страшная клятва, которую я принесла во имя всех богов, дабы они даровали мне право дарить счастье!

Я вскочила и возвышалась над ним. Он изумлённо взирал на меня снизу вверх.

О боги, которых я помянула! Я стою в костюме блудницы перед голым мужчиной, с которым только что… для которого только что… который меня… я не могу произнести эти слова, мне стыдно даже подумать об этом. Как же низко я пала! Мои руки слабнут, ноги вот-вот подломятся. Что я возомнила о себе?
Это ненормально.
Это глупо!

  — Ты прекрасна, — вдруг доносится до меня голос снизу.

Он правда восхищён? Да.
Он хочет меня? Да!
Могу ли я отказать — мужчине?

Я опускаюсь на ложе, где сейчас расстанусь с последней робкой надеждой на честь. Этого ещё не случилось, но чести во мне больше нет. Теперь единственная моя честь быть подстилкой для мужиков. Я — должна.

Он прижимается. Я чувствую…
Боль!
О, нет! Не надо! Не-е-е-ет…

Он смотрит на меня. А я своими зарёванными глазами на него. Его рука гладит моё лицо. Осторожно смахивает слезинки.

  — Извини, я не мог себя контролировать.
  — Не важно.
  — Я сделал тебе очень больно?
  — Ты сделал меня самой счастливой. Я готова повторить это с тобой прямо сейчас.
  — Но прямо сейчас я не смогу, — виновато улыбается он.

Действительно, его мощь опала.

  — Правильно, — подтверждаю я. — Ты всё делаешь правильно. Нужно дать девке время, чтобы она снова сжалась там. И тогда новое вторжение будет для неё снова болезненным.
  — Мазохистка, — смеётся он.

Он протягивает мне руку. Я обхватываю её обеими своими руками, и прижимаю к губам:
  — Спасибо. Я счастлива. Благодаря тебе.
  — Девочка, — его свободная рука гладит меня по растрепавшимся волосам. — Милая девочка. Это я должен благодарить тебя за то, что сегодня ты подарила себя мне.
  — Подарила? — мои губы отрываются от его руки и складываются в усмешку.- Ну да. Первый секс, как я и обещала, бесплатно. Но теперь если захочешь ещё, то мы обсудим вознаграждение.
  — О, не волнуйся, — беззаботно бросает он. — Я постараюсь, чтобы ты осталась довольной во всех смыслах. Только дай мне немного времени. Ну, идём?

Он хочет увлечь меня за собой, но я сопротивляюсь:
  — Милый, мне тоже нужно немного времени…
  — Нет проблем, — он отпускает меня. — Я подожду тебя там.

Я остаюсь одна. Оборачиваюсь к трюмо. Какая же я растрёпа. Сперма на лице и в волосах уже засохла белёсой коркой. Почему мне кажется, что подо мной влажно? Ох, я и забыла. Моя попка. Как он использовал её! Мне казалось, я умру. Но нет, похоже, обошлось без разрывов. Осторожно ощупываю себя, верчусь перед зеркалом. Крови нет. Это хорошо. Но мой кружевной пеньюарчик, чулочки, трусики — всё насквозь пропиталось спермой. А лифчик? Фу, кажется, от него пахнет потом.

Всё мигом сброшено и запаковано в рюкзачок. Пара минут на душ. Минута чтоб вытереться. Снова рюкзачок. Одежда. Косметика. Ну, красавица, не заставляй мужчину скучать в одиночестве слишком долго.

  — Девочку вызывали?

Мой голос заставляет его обернуться. Дежа-вю. Робот-уборщик спешит выполнять работу, ради которой создан.

  — Я не думал, что ты можешь быть такой, — произносит он, делая шаг ко мне.
  — Что-то не так? Тебе не нравится этот корсет? Или эти сетчатые чулки? Или сапожки? Быть может, крупные серьги слишком вульгарны? Или кольца излишне блестят? Слишком много красного и чёрного? Только скажи что не так, и я исправлюсь.
  — Ну, — начинает он, поворачивая меня перед собой как куклу. — Я бы сказал, что для нежной девочки, которую я познал только что, твой нынешний макияж несколько…, — он медлит, выбирая слово. Конечно, ему на ум приходит «агрессивен», но такой эпитет не вяжется с «милой девочкой». И мой интеллектуал в замешательстве. Наконец, он ограничивается более мягким. — Резковат… НО, — он удерживает меня. — Возможно, так ты мне понравишься даже больше.
  — Как шлюха? — задаю я прямой вопрос.

Глаза в глаза.

  — Как шлюха, — подтверждает он. — Но моя любимая шлюха. И потому позволь угостить тебя. Правда, я приготовил лишь чай. Наверное, неудачный выбор, да? Хочешь вино?
  — Мне не нужно вино, — отвечаю я, принимая чашку из его рук. — Чтобы опьянеть от твоей страсти. Страсть, вот что делает нас смелыми. И если ты хочешь меня, то я готова для тебя на всё.
  — На всё?

Мне стоит остановиться. Мужчина хозяин положения. Он стал им. Потому что я позволила ему. Сама отдала себя в его власть. И он уже познал вкус моей покорности. И это ему по душе. Пользоваться мной.

Но мне ещё есть чем удивить его. В моей пиале не вино, а чай. Обжигающе горячий чай. Я беру глоток в рот. Опускаюсь на колени. И обхватываю губками головку его снаряда, согревая её теплом плещущейся во рту жидкости. Секунда, две, три…

  — А-а-а-ххх!

Он кончил и смотрит в мои глаза. Сверху вниз. Но так виновато, восхищёно и благодарно одновременно. Как может смотреть только удовлетворённый и благодарный мужчина.

И я знаю, что вот теперь он выжат.

  — Подожди я сейчас, — спешу я.
  — Ещё какой-то сюрприз? — пытается он удержать мою руку. — Милая моя, навряд ли уже что получится. Я так выдоен тобой…
  — Всё равно подожди.
  — Хорошо.

Комната. Тубус. Тренога. Совсем как штатив для камеры. Вот только опоры его из прочнейшего титана. И крепление изменено. Пожалуй, камеру сюда уже не поставишь. Я и не собираюсь.
Мой рюкзак. На дне. Затвор. Приклад. Прицел.
Из тубуса извлекаю длинный тонкий ствол.
Ложе винтовки ложится в крепление штатива. Тихий щелчок.
Всё собрано.
Взгляд в прицел.
Там, далеко.
Кабинет ярко освещён. Его хозяин работает поздно. На столе бумаги. Каждую нужно прочесть и поставить подпись.
Рука завершает росчерк и тянется за следующей бумагой.
Не суждено.

Пуля уже в полёте.
А меня оглушает гром.
Ничего, пусть так. Звук остался в помещении, прохожие далеко внизу даже не заметят его слабых отголосков.

Завтра городом будет править другой человек.

  — Но что это? — слышу я за спиной.
  — Это винтовка, — объясняю я, медленно поворачиваясь. — Очень хорошая винтовка, — на меня смотрят напуганные глаза. — Не бойся. В ней был всего один патрон. Я никогда не беру больше, чем будет нужно. И больше мне не понадобится.

Губы искривляются, чтобы звать. Но я уже рядом. Да я умею двигаться очень быстро даже на каблуках. Мой нож уже у его горла. Он и не успел заметить, откуда я его достала.

  — Я очень плохая, — усмехаюсь я. — Видишь, я тебя не обманывала в этом. Хотя сейчас ты вряд ли этому рад. Но…, — и тут я превращаюсь в кроткую овечку и умоляю. — Ты ведь никому не скажешь, верно?
  — Ненормальный, — шепчут его губы.
  — Ц-ц-ц, — прижимаю я пальчик к его губам. — Опасно называть человека держащего нож у твоей шеи так, — и поправляю его. — Ненормальн-А-Я.

Я поправила Его! Поправила моего господина, и улыбаюсь сейчас именно этому. А вовсе не тому, что ещё чья-то жизнь — в моей власти.

  — Но, — продолжаю я. — Какая для тебя разница нормальная я или нет? Разве для тебя не важнее, что я сохраняю тебе жизнь. По крайней мере пока.

Отпускаю его. Он уже не посмеет противиться мне. Неспеша переодеваюсь. Не смотрю на него, но красуюсь перед ним. И мне это нравится. Да, у меня есть стиль. Снова моё тело одето в кожу. Винтовка разобрана и спрятана. Оборачиваюсь к нему. Он затравлен.

  — Знаешь, — приближаюсь к нему. — Я, — мои губы уже близки. — Обманула тебя.
  — Я так и знал, — шепчет он.

И я накрываю его своим поцелуем.
Как в последний раз.
Отрываюсь от него. Его глаза закрыты. Он жадно дышит. Говорят, именно так дышат приговорённые перед повешением.
Неслышно ступая, я изчезаю.
Но пусть дверь хлопнет.

Байк. Ночь. Путь. Далеко чтобы не возвращаться.
Я забуду всё. И эту ночь, и эти ласки с ним. И его. Но что если он всё так же стоит, боясь пошевельнуться в страхе коварных неведомых и смертоносных ловушек? Я не бессмысленно жестока. Прежде чем выбросить, я достаю коммуникатор и набираю сообщение:
«Я обманула тебя. Ты можешь не платить мне»

Не знаю почему, но я не разбила коробочку коммуникатора сразу. Неужели я ждала, что он ответит? Но он ответил:
«Почему ты не нормальная женщина? Какой бы плохой ты ни была, но я женился бы на тебе. Ну почему?»

Почему?
Почему я не нормальная женщина?
Потому что я хищник.
Ненормальный хищник этого ненормального мира.

писано в пятницу 15 июля 2016г ввечеру по пути в деревню
под песню «Дальний свет» группы «Ария»,
а отредактировано в городе
в ночь с понедельника 18 июля 2016г на вторник 19 июля 2016г,
размышления о бансае добавлены в среду 3 августа 2016г
Алексей «Рекс»
Интересно узнать что было дальше?.. Приобретай книгу!
Написано специально для Дам 18+
  • Вместо предисловия
  • Ненормальный
    ненормальные нежность и страсть в стиле хентай
  • Где правда?
    три истории одного свидания
  • Мстюн
    детектив с обилием страсти
  • Бегство
    чувственная мистическая трагедия для взрослых

издано в понедельник 13 декабря 2021 года
Алексей «Рекс»
Возрастной рейтинг 18+
Эпоха Пара вКонтакте https://vk.com/SteamAgeRu - новости каждый день! Подпишись, чтобы не пропустить!
Я люблю паро-панк Поддержи сайт
купи наши товары
Письмо
автору
rex@steamage.ru
ДОНАТ
Ю | Яндекс.Деньги
Сайт существует с 16.12.2017